Поэт
Степан
Родин

Творчество

Главная » Творчество » Книги » Ивы плачут




      В анабиозе
        (слово)

Крепчала старая Европа.
Мы рассуждали: то, да се.
Не знали мы: в какую пропасть
Таинственное нас несет.

А колесо судьбы крутилось,
Шумел престол, народ дремал;
Засасывала нас рутина
В отстойник хамства и дерьма.

Я из себя волной горячей
Выплескиваю жизни муть.
Эпоху нашу, словно клячу,
Назад уже не повернуть.

Ученый с ослабевшим зреньем
Через очки обманных линз
Узрел эпоху ускоренья
Иль развитой социализм.

Слова, вспорхнувшие, как птица,
Зачеркивают жизни след;
Не может жизнь остановиться,
Застоя не было и нет.

Слова, как тесто, пресса месит,
Плетет, не закрывая рот;
Эпоха не стоит на месте,
Поскольку движется вперед.

И как ни тяжелы вериги,
Нас держит жизни естество;
Через себя не перепрыгнуть,
Хоть бейся головой о стол.

И кажется: перебесились,
Почти сто лет глумились всласть.
И - парадокс: народ бессилен
Установить родную власть.

И околачивает груши
В хоромах жадная орда,
Готовая и плоть и душу
За должность Сатане продать.

Нелепые законы нижут,
Как бусы, на гнилую нить.
И это - те же, все они же,
Которые мешают жить.

Годам прогнившим отдал дань я,
В душе давно их перерос.
Хотелось мне уйти в преданья
В страну нетронутых берез.

Проникнуть в будущие тайны,
О настоящем не скорбя,
Но современное топтанье
Не отпускает от себя.

Пусть вяжет небылицы пресса,
Чтоб лишний выколотить грош,
Как ни прислуживай, хоть тресни,
Историю не обойдешь.

Еще душой не отгоревший,
Чтоб собственных не видеть слез,
Я погрузился, как мудрейший,
На энный срок в анабиоз.

 ------------------

...Эпохи вымерли, как динозавры,
И мир новорожденный обнажен;
Но человек, давно шагнувший в завтра,
Бредет еще со старым багажом.

И ветры вновь свистят над ним, как плети,
И завывают дико по ночам;
Блуждают по Земле тысячелетья,
Людскую боль сквозь время волоча.

Снега, как встарь, лежат, в сугробах нежась,
И катится в лесах морозный звон,
И жители Земли моей все те же,
Что были с незапамятных времен.

Меняются лишь маски, да одежда,
Шагающих во времени людей,
А впереди - согбенная надежда,
Как ключница, со связкою идей.

Мне кажется: в анабиозе день я
Пробыл, как за столом своей судьбы,
Но протекали сквозь меня виденья
О том, что может и не может быть.

Иль я в далекость окунулся рано,
Единственный средь масок филантроп?
...Плелась пурга по переулкам драным,
Зализывая шрамы снежных троп.

Село. Изба. Мужик стоит за тыном,
Как пень замшелый, бородой оброс;
Он пятернею почесал затылок
И плюнул в рыжий, как и сам, навоз.

Там у копны дымящего навоза,
Где воробьи овес в дерьме клюют,
Он выжимал поэзию из прозы,
Создав экологический уют.

Душа его старинного замеса;
В глазах тревожных вздрагивает синь;
В родной избе он видит суть прогресса;
Он верит в то, что неотступно с ним.

Он сам себе доходы подытожит,
И рассует по клетям свой барыш;
И очень любит, если майский дождик
Клюет зеленый у плетня спорыш.

Он засыпал на сене иль перине,
И были сновидения легки;
А где-то далеко горбатый рынок
Облизывал заморские плевки.

И, словно зверь, покинувший берлогу,
Которая бока его свела,
Голодный вечер вышел на дорогу,
Принюхиваясь к запахам села.

Мотнул хвостом, сбивая иней с веток,
Поплелся огородом низовым;
Холодным лунным не согревшись светом,
Он так тоскливо на Луну завыл.

Людские боли проявлялись резче;
День ото дня все было тяжелей;
Метель металась; и лихих затрещин
Мороз бродячий вовсе не жалел.

С родным народом наигравшись в прятки,
Былые потучневшие мужи
Перечеркнули старые порядки
И вышли на другие рубежи.

Затоптано всеобщее корыто,
Рассохлась изобилия бадья;
И бывшие пошли во банк открыто,
Обсасывая Русь средь бела дня.

Я их игру не вижу и не слышу,
А видит кто-то сквозь меня другой;
Я в их игре являюсь третьим лишним,
И потому я в ней - ни в зуб ногой.

Страну мою, как старую армаду,
Настиг в пути опасный ураган
И выплеснул прогнившую громаду
К чужим, заокеанским берегам.

А может, вынес к статуе Свободы,
Куда чужие звали нас огни;
И рухнули армады нашей своды,
Поскольку был ее фундамент гнил.

И, наскоро сколоченные блоки,
Рассыпались у мира на виду;
Растаскивали старые обломки
Ведущие Россию в поводу.

 ------------------

Поскольку мир запачкан, да истоптан
И чтобы выйти на цветущий луг,
Тоску и грусть рождающие стопы,
Вручили мне словесную метлу.

Чтобы в лесах зимой метели пели,
Чтоб не был лес, как человек, уныл,
Чтобы пошли в бору в присядку ели,
В зеленые одевшись зипуны;

Чтоб мог я, проторив свою дорожку,
Душой воспрянуть от тяжелых дум;
Чтобы березы в золотых сережках,
В повойниках стояли на виду;

И чтоб на елях в новогодний вечер,
Где лисы зайцев между пней пасут,
Зажженные Луной, светились свечи
И освещали дивный мир в лесу;

И чтоб из снега сотканные шторы,
Из инея на ветках кружева,
И чтобы еле уловимый шорох
В тени дерев таинственность жевал.

События в душе моей сгорая,
Словесную рождают благодать;
А у поэмы ни конца, ни края
Сквозь нашу жизнь пока что не видать.

 -------------------------
 25-29 ноября, 1994 г.




Книга: Ивы плачут | Просмотров: 383
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Приветствую Вас Гость