Поэт
Степан
Родин

Творчество

Главная » Творчество » Книги » Гудит метель




               Мы
       (венок сонетов)

               (1)

Ничем потери наши не измерить.
Потери растянулись на года.
Не смоет кровь застывшую вода
На пальцах изощренных изуверов.

Нас приучали уважать и верить
И на кофейной гуще не гадать
И прославлять безоблачную даль,
Которой нет ни времени, ни меры.

Нас от насущных дел отгородили
И рисовали призрачность идилий;
И мы блуждали по тернистым тропам,

А наши души разъедал порок.
И падали безропотно мы в пропасть,
Когда духовный нас толкал урод.

               (2)

Когда духовный нас толкал урод
На подвиг в честь идеи многоликой,
Стерпелись мы, исчезли с губ улыбки;
Идеи в плоть входили, словно рок.

Мы прятались в душевный свой мирок;
Боялись приоткрыть свою калитку;
Мысль обрастала панцирем улитки;
Притихли мы, воды набравши в рот.

На время притупилась боль святая;
А воронье носилось шумной стаей;
И тучи грозовые набегали.

Истории бурлил водоворот,
И пробилась истина нагая
Через болота топкие вперед.

               (3)

Через болота топкие вперед
Цепочкой мы тащились еле-еле,
Изнемогало и дряхлело тело,
И мысли жег душевный недород.

Но мы в пути вгрызались в твердь пород,
Хотели этого иль не хотели;
И прогрызал в далекое тоннели
Истории неумолимый крот.

И разрушались времени вершины;
Струился пот холодный по морщинам;
И застывала на губах печаль.

Сама эпоха распахнула двери
В тот мир, где не удастся палачам
Топтать и распинать святую веру.

               (4)

Топтать и распинать святую веру
Мог только тот, кто духом хил и нищ;
Он насаждал плешины пепелищ;
И Соловки готовил староверу.

На финиш зла попасть старался первым,
Придя на старт с большой дороги хлыщ;
Он оставлял несчастных без жилищ
И пожинал содеянного перлы.

Лишенный чувства под названьем стыд,
Он с божьих храмов сбрасывал кресты
И разрывал на части вязь кадил,

И, напружинив до предела нервы,
Очередную жертву находил,
В деяниях своих не зная меры.

               (5)

В деяниях своих не зная меры,
Взвалив на плечи непосильный груз,
Убили в душах радость мы и грусть;
И, пагубному следуя примеру,

Мундир мы общий шили без примерок;
И хаос нас притягивал на вкус.
Мы по частям растаскивали Русь,
На общем горе строили карьеру;

Катились вниз, забыв про тормоза;
Казна пустела, и пустел базар,
Задавленный надуманным законом.

Закон нас общей кличкою нарек.
За лукоморьем мрачного затона
Безликой массой пенился народ.

               (6)

Безликой массой пенился народ,
На берега выплескивалась пена,
Лизала застоявшиеся стены
И разбивалась в брызги у ворот.

И втиснула эпоха и переплет
Людское благородство и степенность;
Народ бежал за собственною тенью;
Бескрылая мечта рвалась в полет.

Наивная, святая простота!
Скользила между пальцев пустота.
Мы в пустоте блуждали без дороги,

А впереди идущий сумасброд,
Не изучив подводные пороги,
Хотел пройти реку познанья вброд.

               (7)

Хотел пройти реку познанья вброд
Народ за кормчим, изучая "измы",
Но не хватало скоротечной жизни,
И на висках сияло серебро.

А зло душило чуткое добро
И на костях добра справляло тризну.
Хотелось нам увидеть хоть сквозь призму
Еще одно Адамово ребро.

Мы думали с надеждой и тоской:
Как обновить загнивший род людской,
Где Еву благородную найти?

Но разных ведомств прочные барьеры
Мешали нам на выжженном пути
Какую-то начать иную эру.

               (8)

Какую-то начать иную эру.
И обогнать себя хотели мы
И погружались в беспросветность тьмы,
Дробя руду на жизненных карьерах.

Нас посадили в общую галеру.
Слезами ту галеру не омыть;
И путь наш был к истокам Колымы
По бездорожию российских прерий.

Мы испытали участь каторжан,
Там наши души изжевала ржа.
Сражались мы с собой на поле брани.

Наш путь жесток, бессмыслен и кровав;
В пути истлела скатерть-самобранка,
За общий мы не сели каравай.

               (9)

За общий мы не сели каравай.
Стал каравай для страждущих припарком.
И ежедневно с данью иль подарком
Тянулся из России караван.

Опустошали мы за краем край,
А впереди маячил лозунг яркий,
Но тлела жизнь обгрызанным огарком,
И рисовался будущего рай.

И в общее, ничье осели мы;
Текли на Запад острые умы;
Растоптаны умельцы из народа.

Родной народ, ты слишком тороват;
Притихла оскорбленная природа,
Где мы прошли, там не росла трава.

               (10)

Где мы прошли, там не росла трава,
Среди полей морщинились овраги,
И, отрезвев от перекисшей браги,
Остановилась жизнь у кромки рва.

И пасть раскрыл зияющий провал;
Стонали степи, беззащитны, наги;
Легли леса под натиском бумаги;
Провал жевал бумажные права,

Отвисшую облизывая челюсть.
Скрипели всероссийские качели.
Заоблачные рушились палаты.

Всеобщий мир любви отговорил,
Не помогли вернуть его плакаты;
И багровел кровавый стяг зари.

               (11)

И багровел кровавый стяг зари,
Зари восхода и зари заката;
И наступила тяжкая расплата
За мыльные цветные пузыри.

Гори свеча души моей, гори;
Не оседай нагар застывшим лаком;
Моей мечте, далекой и крылатой,
Свеча моя, дорогу озари.

Нас на обломках вековой печали
Надеждою на что-то причащали;
Не каждый мог завоевать Парнас.

Средь жарких поэтических баталий,
Тогда еще для молодых, для нас
Туманностью затягивались дали.

               (12)

Туманностью затягивались дали,
Но мы все шли, за нами - пыль столбом,
И вдруг в тупик уперлись общим лбом,
В тупик, который сами нагадали.

И, в ужасе прозрев, мы увидали:
Что сделано свое - пора на слом,
Мы увидали, помня о былом,
Другую сторону одной медали.

Была фальшивой наша новизна,
Мы не желали этого признать,
Пока пред нами не разверзлась пропасть.

Когда шагал по странам алгоритм
И надувала паруса Европа,
Мы пели гимн. Стонали алтари.

               (13)

Мы пели гимн. Стонали алтари
В каких-то измерениях далеких,
Иль это - духу не хватало в легких,
Иль оборвалось что-нибудь внутри?

Слезу с морщинок, боль моя, сотри,
Никто не в силах укусить свой локоть;
Не слышит степь былой орлиный клекот;
Заснули на века богатыри.

Незримое мы штурмовали скопом;
Один чадил, и все пускали копоть.
Мечты об идеальном не сбылись.

Одни крепились, чьи-то нервы сдали;
Затихла удаль, и заглохла мысль;
Колокола о прошлом не рыдали.

               (14)

Колокола о прошлом не рыдали;
Тянулись дни тоскливо, неспеша.
Фиксировали наш нестройный шаг
Живые многоликие радары,

И сыпались на головы удары,
А в теле еле теплилась душа;
И общий труд не стоил ни гроша,
За все идеи получали в дар мы.

Ложился тенью на гнилой плетень
Бесформенный колхозный трудодень;
Страна плодила из добра утиль.

А кто шагал не в ногу, тот - изменник.
На этом скользком жизненном пути
Ничем потери наши не измерить.

               (15)

Ничем потери наши не измерить,
Когда духовный нас толкал урод
Через болота топкие вперед
Топтать и распинать святую веру.

В деяниях своих не зная меры,
Безликой массой пенился народ,
Хотел пройти реку познанья вброд,
Какую-то начать иную эру.

За общий мы не сели каравай:
Где мы прошли, там не росла трава,
И багровел кровавый стяг зари;

Туманностью затягивались дали;
Мы пели гимн. Стонали алтари.
Колокола о прошлом не рыдали.

 ------------------------------------
 21 августа - 2 сентября 1990 г.




Книга: Гудит метель | Просмотров: 546
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Приветствую Вас Гость